Главная страница  Список работ

2.3. Модель дискретно-непрерывного пространства-времени

Достоинством рассмотренной в разделе 2.2 гипотетической модели планкеонного эфира (как третьего вида материи наряду с известными двумя видами - веществом и полем) является конкретизация структурного элемента эфира как материального объекта с планковским размером lpl и кинематическим свойством инвариантного покоя. Данная конкретизация предельно ясно подчеркивает взаимосвязь проблемы существования эфира с уточнением свойств пространства-времени. Она также содержит указание на то, что преодоление “абсурдности” идеи о существовании эфира следует искать на пути выработки новых представлений об арифметике, геометрии и кинематике, основываясь на существовании актуально-нулевой длины и (вследствие концепции единства пространства-времени) кванта времени: tpl є lplЧ c-1.

В процессе анализа апорий Зенона Аристотелем было логически строго показано, что включение в концепцию пространства представления о его непрерывности исключает возможность принятия представлений о неделимости времени (и наоборот: из бесконечной делимости времени следует непрерывность пространства)1. Следовательно, существуют две альтернативные возможности: либо и пространство, и время бесконечно делимы на части (т.е. континуальны, непрерывны), либо и то, и другое дискретно, что традиционно понимается как наличие для них принципиального предела (конечности) процесса деления на составные части. С позиций классической (аристотелевской) логики непрерывность и дискретность существуют как противоположности, взаимно исключающие одна другую. В этой ситуации любой исследователь изначально вынужден сделать выбор, с тем чтобы в дальнейшем строго придерживаться определенных и “неподвижных” рамок выбранной парадигмы (континуального или дискретного пространства-времени). Сам Аристотель на основе анализа механического движения в пространстве и времени сделал и обосновал свой выбор в пользу континуальности последних. При этом Аристотелем были даны ответы на знаменитые возражения (апории) Зенона, приведены веские аргументы против атомистических взглядов. В результате гипотеза о континуальности, бесконечной делимости вошла в натурфилософские и физические представления о пространстве и времени, оставаясь господствующей до сегодняшнего дня. Лишь к середине ХХ в. в физике начала складываться атмосфера неудовлетворенности традиционными континуальными представлениями, что выразилось в отмеченной выше потребности в понятии фундаментальной длины2.

Признание универсального предельного характера планковских величин lpl и tpl с необходимостью приводит к тому, что идеализированность континуальных представлений о структуре пространства-времени мира вещественно-полевых объектов становится очевидной. Планковская длина приобретает смысл не только предельного размера объекта, но и “кванта” пространства, обеспечивая онтологические основания для попыток создания концептуальных моделей пространства-времени, включающих представления об их дискретности.

Идея о дискретности (атомистической структуре) пространства высказывалась еще древними философами; попытки построения геометрии с ненулевыми минимальными элементами для моделирования дискретного пространства предпринимались без особого успеха на протяжении всей истории науки. Наглядной моделью дискретной структуры пространства может служить кристаллическая решетка твердого тела. Любой выделенный объем при этом оказывается состоящим из натурального числа элементарных “ячеек” пространства. Однако подобного рода модели наталкиваются на принципиальные трудности. А именно, при рассмотрении решеточных моделей пространства не удается избежать существования выделенной системы отсчета - системы решетки.

Действительно, рассмотрение движения системы отсчета (частицы) ведется в предположении движения относительно дискретной структуры, что, естественно, придает пространственной структуре решетки статус абсолютной системы отсчета. Это всегда приводит к несоответствию с принципом относительности, и теория становится не лоренц-инвариантной, что является существенным недостатком подобного рода моделей. Как следствие, концептуально эти модели представляют собой механическое наложение (проекцию) дискретной структуры (сетки) на пространство неподвижного эфира Лоренца. В самом деле, система отсчета, связанная с решеткой, является выделенной в отношении систем отсчета, движущихся относительно этой решетки. По этой причине, два инерциальных наблюдателя, один - покоящийся в системе решетки, а потому связанный с выделенной системой отсчета, другой - покоящийся в движущейся относительно решетки системе отсчета, - не являются эквивалентными и, тем самым, не относятся к разряду определяемых как инерциальные3.

По-видимому, до последнего времени естественнонаучная основа для включения момента дискретности в концепцию структуры пространства-времени была объективно недостаточно подготовленной, вследствие чего, физика сегодня, по-прежнему, использует континуальные представления, которые не только то и дело заводят в логические тупики (типа апорий Зенона), но и дают подчас заведомо неверные результаты при расчетах. Это касается, в частности, известных проблем расходимостей в релятивистской квантовой механике и проблемы сингулярных состояний в теории гравитации.

Результаты проведенного в разделах 2.1 и 2.2 рассмотрения феноменологии и природы фундаментальной длины свидетельствуют о том, что известные концепции дискретности пространства-времени не учитывают одного из основных свойств “кванта” пространства-времени - инвариантности его значения в соответствующей теории. Это свойство не укладывается в систему классических представлений о дискретности. Любая попытка параметризации множества длин на основе целых (рациональных или вещественных) чисел приводит к тому, что инвариантному значению “кванта” протяженности не может соответствовать какое-либо число, кроме нуля (в данной ситуации бесконечность в расчет не принимается по очевидным физическим соображениям). Но в этом случае дискретность теряет смысл, и цели “квантования” пространства-времени оказываются нереализованными. Тем самым с точки зрения классических понятий дискретности и непрерывности характеристика фундаментальной длины, приведенная в разделе 2.1, содержит логическое противоречие. Это противоречие следует расценивать как указание на недостаточность, неадекватность существующей понятийной базы. В данном случае налицо конфликт между привычной, идущей из глубины веков абсолютизацией противоположности дискретного и непрерывного и объективной тенденцией развития современной физики.

По-видимому, здесь традиционная форма осознания (объяснения и описания) физической реальности вступает в противоречие с содержанием знания, т.е. оказывается не в состоянии адекватно отобразить новые свойства изучаемой реальности. Очевидно, это противоречие должно разрешиться в пользу развивающегося содержания путем диалектической критики и отрицания чрезмерно идеализированной формы. В данной ситуации речь может идти не о замене континуальности на дискретность, но о синтезе этих противоположностей. Необходимо принципиальное решение, которое уже не может быть получено на основе логики, включающей закон исключенного третьего, поскольку обе существующие в рамках этой логики противоположные возможности (как дискретность, так и континуальность) не могут быть раздельно положены в основание новой модели пространства, призванной решить указанную проблему. Гегелевская диалектика подсказывает, что новые физические представления, которые следует строить, должны содержать противоположные качества в единстве, например, как два разных предельных случая, т.е. говорить о непрерывной и дискретной величинах как о двух особенных, противостоящих друг другу видах величины, можно лишь в рамках абстрагирующей рефлексии, которая, рассматривая определенные величины, в одном случае оставляет без внимания один, а в другом – другой из моментов, содержащихся в понятии количества в неразрывном единстве4.

“Во всех гипотезах прерывного пространства микромира элемент прерывности вносится внешне в непрерывное пространство, тем самым обходится кардинальнейшее условие - единство прерывного и непрерывного, их генетическая взаимосвязь. Именно в этом, быть может, и кроется основная методологическая причина несовершенства этих гипотез”5.

Синтез понятий дискретности и непрерывности, по-видимому, может быть осуществлен на основе приведенного в разделе 2.2 определения свойств фундаментальной длины. С одной стороны, оно предполагает существование ненулевой предельной неделимой протяженности, т.е. отрицает непрерывность. С другой стороны, конечная неинвариантная протяженность не может рассматриваться “составленной” из конечного числа “квантов” протяженности, что отрицает дискретность и воспроизводит свойство континуума. Такое новое концептуальное пространство можно условно назвать дискретно-непрерывным. Очевидно, тот же характер следует принять и для структуры времени6, точнее - дискретно-непрерывными свойствами будет обладать концептуальное пространство-время мира вещественных релятивистских квантово-гравитационных объектов, выступающее обобщением известных физических моделей пространства и времени.

Переход к модели дискретно-непрерывного пространства-времени обусловлен потребностями теоретического описания свойств физической реальности, связанных с предположением о предельном характере системы планковских величин по отношению к миру вещественных объектов. Если ограничиваться рамками теории, в которой не предполагается взаимосвязанный, системный характер планковских величин (т.е. хотя бы одна из них считается независимой и может быть формально приравнена нулю или бесконечности), то потребность в использовании дискретно-непрерывных представлений не возникает. Иными словами, пространственный и временной континуум является необходимой и достаточной идеализацией в рамках классической механики (которая вообще не учитывает особых методологических функций фундаментальных постоянных), в то время как модель дискретно-непрерывного пространства-времени является идеализацией, обоснованной для (будущей) трехконстантной - релятивистской квантово-гравитационной - теории. Очевидно, пространственный (и временной) континуум по сравнению с дискретно-непрерывной моделью пространства-времени является более сильной идеализацией, получающейся в результате предельного перехода при c ® Ґ либо h ® 0, либо G® 0 (т.е. при lpl ® 0).

Как известно, в неклассических одноконстантных теориях (специальной теории относительности и нерелятивистской квантовой механике), а также двухконстантной (релятивистской квантовой механике) пространственный и временной (или пространственно-временной) континуум также являются принятыми и вполне адекватными идеализациями7. Они тоже связаны определенными предельными переходами с дискретно-непрерывной моделью пространства-времени, занимая по степени абстрактности промежуточное положение между нею и пространственным континуумом классической механики.

Следует отметить, что обобщение фундаментальных физических представлений о пространстве-времени может привести к существенному прогрессу в основах физического знания8. Дело в том, что, во-первых, пространственно-временные характеристики реальных явлений лежат в основе определения всех физических свойств, которыми оперируют теории при построении моделей реальности. Во-вторых, в создании и истолковании самих физических теорий пространственно-временные представления играли и играют весьма важную (если не решающую) эвристическую роль. Результат применения обобщенных пространственно-временных представлений не сводится только к получению новых конкретно-научных результатов. Новации неизбежно затрагивают и методологические основания физики, относящиеся к общенаучному и философскому уровням, следствием чего может служить исключение ряда принципиальных противоречий и проблем, неразрешимых в рамках прежних представлений9. Проблемы пространства-времени принадлежат к числу важнейших фундаментальных проблем физико-математического знания. Однако следует сознавать, что во всей полноте они не могут быть решены средствами одних лишь физико-математических наук. Эти проблемы многогранны. Они, как, впрочем, и многие другие проблемы, возникающие в рамках физико-математических наук, характеризуются не только конкретно-научными, но и философскими аспектами, что определяет необходимость их философского анализа.

Одной из важнейших в этом ряду является проблема обоснования фундаментальных метрических свойств физического пространства, таких как однородность и изотропность (а также однородности времени). Анализ истории представлений о физическом пространстве на протяжении всей истории цивилизации убедительно свидетельствует о том, что реальное пространство на концептуальном уровне всегда представлялось находящимся в неразрывной связи с материей (веществом, телесной субстанцией), но при этом обладающим специфическими свойствами, основания для которых не укладывались в систему известных характеристик материи10. Подобная ситуация закономерно порождала “антиномию”11 в трактовке взаимоотношения пространства и материи: с одной стороны, структура пространства считалась обусловленной материальными телами, - а с другой - собственно материальные тела и процессы оказывались обусловленными свойствами пространства. (Данную проблему, касающуюся статуса пространства по отношению к материи, А.М.Мостепаненко считает “основным вопросом философии пространства”12.)

Для интуитивных (мифологических) воззрений древних народов была характерна однозначная связь материального (вещественного) мира и пространства: в процессе рождения мира происходит борьба с Хаосом, одним из результатов которой становится пространственное упорядочение мира; Хаос - это воплощение порождающего пространства13; пространство, разворачиваясь из некоего “первояйца”, не заполняется, а создается вещами, не существуя вне вещей. Таковы характерные положения космологических мифов - своеобразных моделей мира, сочетающих чувственное восприятие окружающего с попыткой логически объяснить это окружающее14.

Впоследствии подобные воззрения приняли в древних философских традициях характерную дуалистическую форму. Например, согласно даосизму (Лао-цзы, Чжуан-цзы), Дао - абсолютная пустота, источник происхождения мира и всеобщий мировой закон. Пространство пронизано Дао и образовано им. Но “...великая пустота не может не содержать изначальное Ци...” (единое материальное начало); “...великая пустота и есть существование изначального Ци...”; “...хотя великая пустота лишена формы, но она заполнена /мельчайшими частицами/ изначального Ци...”. Вместе с тем пространство определяется как часть пустоты, образованная Ци (материей).

Существующий в древнеиндийских философских текстах (упанишадах) термин “акаша” имеет значение эфира как первого элемента мироздания, пустоты, мирового пространства, носителя звука и божества. При этом четкого различия между этими значениями данного термина в древнейший период, по-видимому, еще не существовало. Пытаясь установить своего рода субординацию между субстанциями и объяснить возникновение мироздания, представители системы веданта считали, что в основе всего находится универсальный дух - брахман, порождающий пространство, из последнего рождается воздух, который, в свою очередь, порождает огонь, из огня возникает вода, а из воды - земля. В дальнейшем развитии философской мысли, когда последняя получила большую систематизацию и философская терминология более или менее отдифференцировалась, различные философские школы более отчетливо выражали свое понимание сущности пространства15.

Дуализм понимания соотношения пространства и материи характерен и для античной греческой философии в целом. Согласно учению Демокрита, в мире все состоит из пространства - бесконечной, “великой пустоты”, наполненной непроницаемыми атомами. Демокрит трактовал пространство как нечто абсолютное, существующее независимо от материи, причем являющееся специфическим видом реальности, своего рода вместилищем для непрерывно движущихся атомов. Данная трактовка пространства была подвергнута критике Аристотелем, утверждавшим, что пространство сплошь заполнено и что природа “боится пустоты”. Пространство, по Аристотелю, - совокупность всех мест реальных объектов.

В создании классической механики нашел воплощение один из вариантов подхода к проблеме дуализма в соотношении пространства и материи, а именно - их механистическое разделение на независимые сосуществующие компоненты мира. Следуя линии Демокрита, Ньютон, абсолютизировав пространство и приписав ему внетелесную самостоятельную сущность, создал логически завершенную концепцию пространства как пустого вместилища, господствовавшую в физике до ХХ века. Тем не менее указанный дуализм в эту эпоху сохранялся в форме сосуществования параллельно развивавшихся философских направлений, по-разному трактовавших понятие пространства. Пространству механики Ньютона противостояли концепции релятивного пространства (например, Лейбница, характеризовавшего пространство как рядорасположенность явлений или отношение их сосуществования). Отрицая субстанциальность пространства, присущую его пониманию в рамках механики Ньютона, Лейбниц отрицал отделение пространства от материи: “Если бы не было созданных вещей, то не было бы пространства и времени, следовательно, не было бы действительного пространства”16. “Я неоднократно подчеркивал, что считаю пространство, так же как и время, чем-то чисто относительным: пространство - порядком сосуществований, а время - порядком последовательностей17.

Успехи классической механики позволяли физикам ХVII-ХIХ вв. не учитывать доводы критиков ньютоновской концепции абсолютного пространства. Лишь создание специальной и общей теорий относительности внесло существенные коррективы в классическую теорию физического пространства и времени, указав, в частности, на аспект их относительности, на влияние массы, считающейся характеристикой вещественных объектов18. Тем не менее, неверным было бы утверждать, что посленьютоновская эра является свидетелем окончательного элиминирования понятия абсолютного пространства из теоретической схемы современной физики эйнштейновской общей теорией относительности, и что позиция Лейбница и Гюйгенса в полемике против Ньютона и Кларка полностью восторжествовала. По собственному свидетельству Эйнштейна, преодоление понятия абсолютного пространства представляет собой “процесс, который, по-видимому, не закончился еще и поныне”19. Действительно, несмотря на “заклинания” общей теории относительности о том, что метрическое поле исчерпывающим образом определяется свойствами и отношениями тяготеющей материи и энергии, дух ньютонова абсолютного пространства остается неистребимым. Проблема граничных условий в уравнениях поля общей теории относительности приводит к тому, что “материя уже не является источником всеобщей структуры пространства-времени, а только видоизменяет структуру последнего”20. Как отметил А.М.Мостепаненко: “Делая ретроспективную оценку, можно сказать, что два высказывания: “пространство относительно” и “пространство абсолютно” - представляли собой лишь антиномию, ибо каждое из них могло быть доказано независимо от другого. Ее можно развернуть следующим образом: А. Пространство относительно, обусловлено миром явлений. Мир явлений - необходимое условие существования пространства. Б. Пространство абсолютно. Оно есть необходимое условие существования мира явлений”21.

Ярким примером проявления дуализма современных научных представлений о пространстве является введенное в физику высоких энергий понятие физического вакуума как своеобразной “материализованной” (опредмеченной, овеществленной) пустоты. Вакуум, вмещающий материальные объекты, ничем не отличается от классического пустого пространства, и в то же время ему приписывается ряд чисто субстанциальных свойств (как то: способность быть неограниченным резервуаром различного рода виртуальных микрообъектов). Выражением противоположной точки зрения является геометродинамика Дж.А.Уилера, согласно которой все взаимодействия в природе представляют собой некоторое состояние или аспект пространства и времени22, но чем тогда обусловлена природа этого пространства-времени, и каковы причины взаимодействий?

На наш взгляд, дуализм в концептуальных трактовках статуса пространства по отношению к материи не является необходимым отражением реального мира, но возникает вследствие необоснованного присваивания реальному пространству некоторых частных характеристик перцептуального пространства (не позволяя, например, полностью свести пространство к свойствам материальных объектов). Необоснованность здесь понимается не в том смысле, что пространство, данное нам в чувственных ощущениях, принципиально отличается от реального, но в смысле ошибочности логики или недостаточности теоретической базы при построении концепций пространства на основе имеющих объективные основания, но неупорядоченных и неисчерпывающих впечатлений (перцепций). Существовавший уровень естественнонаучных знаний не позволял логически обосновать все известные характеристики пространства свойствами материи, вследствие чего пространство продолжало сохранять за собой неясный особый статус “условия существования” материи. В этом отношении дуализм представлений о месте физического пространства в системе взаимосвязей материального мира является объективным следствием, отражая диалектические закономерности процесса познания реальности. В то же время признавать за дуализмом физического пространства онтологические основания, опираясь на тезис о диалектичности природы и т.п., было бы, на наш взгляд, неправомерно.

Известное диалектико-материалистическое определение пространства (и времени) как основных форм существования материи на общефилософском уровне является определенным решением проблемы статуса пространства (и времени) по отношению к материи. Тем самым оно может служить необходимой философско-методологической основой для прогресса в изучении природы пространства (и времени). В то же время предельная общность и абстрактность этого определения ограничивают его эффективность при выборе того или иного концептуального материалистического подхода к решению проблемы сущности пространства. Анализ данных современной теоретической физики позволяет в определенной мере конкретизировать представления о положении физического пространства в структуре взаимоотношений элементов бытия.

Для выяснения вопроса о природе физического пространства (как и любого другого объекта исследования) необходимо выделить его фундаментальные свойства (особенности) и указать, каким образом они связаны с другими аспектами реального мира, т.е. объяснить их. Целью настоящего исследования является анализ соотношения базовых метрических и топологических свойств физического пространства и свойств материи, включающей планкеонный эфир (не затрагивая проблемы сущности времени и не анализируя его взаимосвязь с пространством и видами материи).

В перечень наиболее фундаментальных физических свойств реального пространства следует включить трехмерность, однородность, изотропность, способность играть роль пассивного вместилища для вещества и поля, не оказывающего сопротивления при инерционном движении объектов и др. Заметим, что с точки зрения современной физики все или почти все из перечисленных метрических свойств носят характер идеализаций: инерционное движение возможно лишь при отсутствии (или при полной компенсации) силовых взаимодействий, изотропность предполагает отсутствие гравитации, а однородность - отсутствие изменяющихся полей и конечных объектов. Получается, что данный набор метрических свойств характеризует пространство “в чистом виде”, т.е. без существования вещества и поля. Если содержание понятия материи традиционно ограничивать двумя известными видами (веществом и полем), то указанные свойства физического пространства оказываются по отношению к материи внешними. Но такое пространство, оторванное от материи, должно стать голой абстракцией, - чем же в этом случае будут определяться его свойства? “Внематериальное” пространство не должно обладать объективными свойствами, иначе их существование носило бы сверхъестественный (идеальный) характер, и мы должны были бы согласиться с точкой зрения Канта на сущность пространства и времени как априорных форм созерцания, или отказаться от попыток обоснования объективности названных метрических свойств реального пространства. Может быть, действительно, следует заявить, что этих свойств в реальности нет? Но тогда на чем будет основана, например, наша уверенность в истинности законов сохранения, тесно связанных с изотропностью и однородностью пространства (и времени)? Универсальные законы сохранения не могут быть лишь следствиями усреднения воздействий со стороны хаотически распределенных во Вселенной вещества и поля, поскольку они нарушались бы на длинах и временах меньших, чем характерные масштабы осреднения. Вопрос тем самым сводится к дилемме: являются ли перечисленные свойства пространства объективными или они чисто иллюзорны? Последний вариант не устраивает автора, поскольку он способен далеко увести исследователя от материалистического подхода к описанию устройства мира, подорвав при этом все здание современной физики. По той же причине объективность базовых свойств пространства требует признания сохранения материальности мира в отсутствие вещества и поля (т.е. несводимости материи только к ее вещественно–полевому виду)23.

Выход из создавшегося положения видится в обосновании базовых метрических и топологических свойств реального пространства существованием нового вида материи, находящегося в определенном отношении с другими известными видами материи. Важным следствием этого является возможность логического объяснения того факта, что обсуждаемые пространственные характеристики объективно существуют в мире в качестве общей базы свойств данного нам реального пространства (пространства вещественных объектов). Наличие массивных вещественных объектов и силовых полей вносит возмущения, в большей или меньшей степени искажающие некоторые из фундаментальных свойств пространства. В результате реальное пространство является локально неоднородным, анизотропным и т.д.

Дополнительным соображением в пользу необходимости учета нового вида материи при анализе проблемы свойств физического пространства является следующее: наши представления о веществе и поле настолько неразрывно связаны с пространством, что было бы логически невозможно обосновать “первичность” материальных свойств по отношению к пространственным или наоборот. (Это тоже одна из основных причин указанного дуализма.) Учет нового и, по-видимому, более фундаментального вида материи позволяет разорвать этот логический круг и обеспечивает более последовательную точку зрения на происхождение и взаимосвязь вещества (поля) и физического пространства.

Этим новым видом материи может служить планкеонный эфир. Как было отмечено в разделе 2.2, свойства планкеонного эфира принципиально отличаются от свойств вещественно-полевой формы материи. Инвариантные свойства (размер, масса, плотность) и другие характеристики планкеона позволяют эфиру одновременно выполнять и роль пассивного вместилища вещественных объектов, не оказывающего сопротивления при их инерционном движении24, и субстанции, обеспечивающей формирование других видов материи (см. раздел 2.4)25.

Следует отметить, что, изучая свойства планкеонного эфира, мы познаем свойства реальности, абстрагируясь от присутствия вещества и поля. Согласно современным физическим представлениям, это соответствует изучению свойств квантового вакуума, а с точки зрения классических представлений - свойств пустоты (или мирового эфира), т.е. собственно пространства. Можно сказать, что планкеонный эфир в определенном смысле формирует (проявляется как) классическое абсолютное пространство и пространство специальной теории относительности, создавая “невозмущенный” фон для искривленного пространства общей теории относительности26. Поэтому к содержанию настоящего раздела непосредственное отношение имеет характеристика специфики свойств планкеонного вида материи.

Обратим внимание на то, что из утверждения о предельности и инвариантности размера планкеона (для мира вещественных объектов) непосредственно следует вывод о принципиальной невозможности разделения его “внутреннего” пространства на подобласти, т.е. анализа внутренней структуры планкеона средствами, относящимися к вещественно-полевой области. Более того, занимая последовательную позицию, следует признать невозможным и само различение внутренней и внешней областей планкеона, поскольку понятие “поверхности” планкеона утрачивает смысл вместе с отказом от абсолютизации свойства непрерывности пространства27. Все это исключает логические основания для введения традиционного понятия пространственного направления и размерности в данной области пространства (в восприятии вещественного наблюдателя). Планковская длина полагает пространству вещественных объектов качественный предел, связанный с топологией. Планкеон, оказывающийся за этим качественным пределом, должен представляться вещественным наблюдателем как объект, не проявляющий топологического качества размерности, - в этом отношении он уподобляется математической точке28. “Точка не имеет измерения? Значит она вне пространства!! Она есть граница пространства в пространстве, отрицание пространства и в то же время “причастна к пространству” - “есть тем самым диалектическое внутри себя”29. Как известно, объект с такими геометрическими свойствами может служить элементом для формирования пространств с любым проявленным количеством измерений. Механизм актуализации пространства трех измерений будет рассмотрен в разделе 2.4. На данном же этапе рассуждений важно подчеркнуть, что “среда”, структурным элементом которой является планкеон - планкеонный эфир, с точки зрения пространства любой мерности может быть охарактеризована как всюду плотная, т.е. всегда осуществимой оказывается “упаковка” планкеонов, при которой в пространстве не остается незаполненных (“пустых”) мест. Это позволяет сделать вывод об однородности такой “среды”, а также дает онтологические основания для представлений об односвязности соответствующего пространства.

Планкеон, подобно математической точке, обладает симметрией по отношению к любым пространственным преобразованиям (в количественном отношении это его свойство выступает как инвариантность), вследствие чего можно говорить, что в планкеонном эфире не может существовать выделенных направлений, т.е. об изотропности этой “среды”30.

Тем самым, связывая происхождение метрических свойств “пустого” пространства, данного вещественным объектам, с существованием планкеонного эфира, мы получаем обоснование однородности и изотропности этого “базового” невозмущенного пространства. Возмущения его структуры связаны с взаимодействием объектов, т.е. с их вещественно-полевой природой. Абстрагируясь от взаимодействий, мы тем самым абстрагируемся от представлений о полевой природе реальных объектов. Поэтому можно сказать, что невозмущенное пространство - это пространство вещественных объектов (и квантов излучения), т.е. объектов, которые обладают лишь кинематическими свойствами (в отличие от вещественно-полевых объектов, способных к взаимодействиям). Такое “кинематическое” пространство не отличимо от однородного изотропного вместилища, не оказывающего сопротивления инерционному движению вещественных объектов31. (В этом планкеонный эфир сближается с понятием так называемого скалярного поля, не выделяющего направления в пространстве, одинаковым в любой точке пространства и для движущегося, и для неподвижного наблюдателя и неотличимого от стандартного состояния вакуума32.)

Приведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что фундаментальные характеристики пространства определяются природой планкеонного вида материи. В реальности эти базовые свойства носят характер идеализаций, поскольку подвержены “искажениям” за счет вещественно-полевых объектов (например, благодаря гравитационным и силовым взаимодействиям). Можно сделать вывод, что все характеристики, относимые сегодня к реальному пространству, являются проявлениями свойств тех или иных видов материи, включая планкеонный эфир. Тем самым можно отказаться от дуализма в трактовке соотношения пространства и видов материи в пользу монизма, понимаемого в том смысле, что сущность физического пространства однозначно определяется системой специфических проявлений (следствий) взаимоотношений материальных объектов33. Сделанные выводы о сущности физического пространства, соблюдая принцип соответствия, по-новому и обоснованно конкретизируют общее определение пространства как формы существования материи и в то же время закладывают фундамент для дальнейшего углубления наших представлений об устройстве мироздания34.

Можно заметить, что обосновываемые в данном разделе представления о пространстве открывают новые возможности для преодоления “извечного” противопоставления концепций пространства как пустого вместилища для материи (атомизм Демокрита и Ньютона) и пространства как совокупности мест, занимаемых материальными телами (линия Аристотеля и Лейбница). Подобное противопоставление характерно не только для европейской, но и для древнеиндийской философской традиции. (Так, реалистические школы ньяя и вайшешика понимали под пространством материальный носитель звука, буддисты рассматривали пространство как пустое вместилище, школа веданта - как первичный элемент мироздания и т.п.35) По-видимому, неверным было бы полагать, что современная (неклассическая) физика уже преодолела данное противопоставление в результате создания общей теории относительности, отвергающей точку зрения о том, что свойства пространства не зависят от материи. Эта проблема не может считаться решенной по крайней мере до тех пор, пока остается хотя бы одно из фундаментальных свойств пространства, происхождение которого не объяснено конкретными проявлениями тех или иных аспектов движущейся материи.

В математике отражением этого концептуального противостояния является существование двух направлений в подходе к изучению пространства: одно - дифференциально-метрическое, начало которому было положено Риманом, другое - теоретико-групповое, основателем которого является Клейн. Клейн развил теорию пространств, свойства которых инвариантны относительно преобразований соответствующей группы. В этом смысле пространства Клейна - это однородные пространства. Метрическое направление Римана в основу учения о пространстве кладет понятия метрических отношений между точками. При таком подходе структура пространства изменяется от точки к точке. В силу этого направление Римана - это теория неоднородного пространства. Пространство классической механики и специальной теории относительности относится к типу пространств Клейна. С открытием общей теории относительности было установлено, что гравитационные явления происходят в особом пространстве. Это уже и не пространство Евклида и не пространство Минковского, а неоднородное пространство - пространство Римана36.

Концепция дискретно-непрерывного пространства37 переводит указанную выше проблему из ситуации конфликта в плоскость уточнения рамок реальности, в которых та или иная из противоположных точек зрения оказывается адекватной. Наличие свойств пространства, данного невзаимодействующим (“кинематическим”) вещественным объектам, т.е. свойств, происхождение которых связано исключительно с взаимоотношением вещества и планкеонного эфира (например, однородность, изотропность), позволяет характеризовать пространство как абсолютное пустое вместилище, не зависящее от присутствующих в виде дискретных порций вещества и излучения. Видно, что ограничение разнообразия материи этими двумя видами приводит к концепции пространства специальной теории относительности. Если же свести понятие материи только к вещественному ее виду, то получится ньютоновское определение пространства классической механики. Что же касается тех объективных свойств пространства, которые проявляются благодаря вещественно-полевой природе реальных объектов, то, очевидно, они оказываются относительными, уже потому, что не обладают всеобщим характером. Такое пространство представляется сплошь заполненным полями и непрерывно изменяющим свои свойства от одного “места” к другому, от одного момента времени к последующему (пространство общей теории относительности)38.

С учетом вышесказанного можно условно разделить совокупность свойств пространства на две составляющие в соответствии с различием материальных источников их происхождения: универсальную, “порождающую” и относительную, “производную” (само собой разумеется, что это разделение производится по отношению к миру вещественных объектов, которому принадлежит наблюдатель, т.е. это разделение “вещественноморфично”). В реальности эти составляющие существуют в единстве, абсолютизация их противоположности носит метафизический характер. Тем самым введение новых представлений о разнообразии видов материи (т.е. учет существования планкеонного эфира) создает основу для синтеза линий Демокрита и Аристотеля (Ньютона и Лейбница) в понимании пространства39, позволяет реализовать при решении данного вопроса последовательный диалектико-материалистический подход.

Примечания

1 Аристотель. Сочинения, Т. 3. - М.: Мысль, 1981. - C. 184.

2 Кадышевский В.Г. Что бы вы хотели спросить у академика Тамма? // Природа. - 1995. - № 7. - С. 55 – 68.; Киржниц Д.А. Элементарная длина // Природа. - 1991. - № 10. - С. 8-12.

3 За последние полвека исследователями был предложен и проанализирован ряд различных моделей геометрии пространства-времени, учитывающих в той или иной форме негладкость его структуры в микромасштабах. Например, в теории Коиша - Шапиро пространственно-временная структура рассматривается как дискретная и состоящая из конечного (счетного) множества точек. “В ней само понятие длины применительно к микрообъектам утрачивает смысл; не имеют смысла и величина скорости распространения сигналов и метрические соотношения, определяющие в привычных нам “геоцентрических” условиях пространственную структуру, - они появляются лишь при предельном переходе к макрообъектам.” (Свидерский В.И., Кармин А.С. Конечное и бесконечное. - М.: Наука, 1966. - С. 197.). Г. Снайдер, И. Е. Тамм, В. Г. Кадышевский и др. теоретики разрабатывали теорию квантованного пространства-времени (искривленного пространства импульсов), придавая дискретный характер лишь результатам совместного измерения координат (точечного) микрообъекта (Тамм И.Е. Собрание научных трудов, Т. 2. - М.: Наука, 1995.; Кадышевский В.Г. К теории квантованного пространства-времени // ЖЭТФ. - 1961. - Т. 41, № 6. - С. 1885-1894.). С. Хокингом была предпринята попытка построения математической схемы для описания структуры пространства-времени, которую Дж. Уилер назвал “пеной” и в которой пространство-время на крупномасштабных расстояниях представляется гладким и почти плоским, но на мелкомасштабных расстояниях порядка планковской длины сильно искривлено и наделено всевозможными топологиями (Хокинг С.У. Пространственно-временная пена / В кн.: Геометрические идеи в физике / Под ред. Ю.И.Манина. - М.: Мир, 1983. - С. 47-63. (Перевод статьи: Hawking S.W. // Nuclear Physics. - 1978. - B 114. - P. 349.).). В монографии А. Н. Вяльцева (Вяльцев А.Н. Дискретное пространство-время. М.: Наука, 1965.) даже делается попытка онтологизировать дискретную модель структуры пространства-времени.

4 Заметим, что данная мысль Гегеля применима не только к рассматриваемому здесь пространству, но и к любой количественно выражаемой величине. Это положение тем более важно, что с принятием существования минимальной пространственно-временной протяженности все известные физические величины утрачивают главный атрибут своей континуальности (т.е. бесконечную делимость на все более малые составляющие или возможность бесконечного увеличения). В то же время соответствующий математический аппарат представляется нам не как абсолютизация дискретности и игнорирование непрерывности. Единство этих противоположных сторон объективной действительности обусловливает то, что все попытки создать дискретный математический аппарат, который был бы свободен от каких бы то ни было признаков непрерывности и в то же время был бы способен отразить все богатство соответствующей пространственно-временной области природы, по-видимому, обречены на неудачу (Аронов Р.А. Непрерывность и дискретность пространства и времени / В кн.: Пространство, время, движение. - М.: Наука, 1971. - С. 80-106.).

5 Андреев Э.П. К вопросу о пространстве микромира // Вопросы философии. - 1963. - № 2. - С. 122-131.

6 Для этого существует ряд оснований. Во-первых, согласно релятивистским представлениям, для вещественно-полевых объектов cЧ tmin і l, где l - некоторое расстояние, tmin - минимальное время, за которое тот или иной вещественный объект (или квант излучения) способен преодолеть расстояние l. Отсюда следует, что существование предельной пространственной протяженности lpl логически равносильно существованию предельной временной длительности tpl. Во-вторых, утверждение о предельности для величины планковского времени содержится в hcG-принципе “на тех же правах”, что и для lpl. В-третьих, как показал еще Аристотель, анализируя апории Зенона, пространство и время необходимо обладают единым характером с точки зрения их дискретности или непрерывности (Аристотель. Сочинения, Т. 3. - М.: Мысль, 1981. - С. 184.).

7 Это подтверждает сделанный выше вывод о том, что переход от континуальной к дискретно-непрерывной модели пространства-времени в методологическом отношении связан с учетом системности фундаментальных постоянных (в духе hcG-принципа).

8 Заметим, что обобщение дискретности и непрерывности (и связанная с этим определенная неклассическая логика) создает также предпосылки и для развития математических основ (см. главу 4).

9 Решение одной из таких проблем (геохронометрического конвенционализма) представлено в главе 3, посвященной вопросам метризуемости моделей пространства-времени.

10 Потемкин В.К., Симанов А.Л. Пространство в структуре мира. - Новосибирск: Наука, 1990. (Серия “Наука и технический прогресс”).

11 Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. - Л.: Наука, 1969.

12 Там же. - С. 37.

13 В период развития древнегреческой духовной культуры, представленный, например, поэмами Гомера и Гесиода, пространство мыслилось мифологически. “Земля”, “Хаос” и “Эрот”, из которых, по мнению, например, Гесиода, построено мироздание, - не что иное, как олицетворение основополагающих начал: материи, пространства и движения. Под “хаосом” понималось пространство, т.е. то, в чем все совершается. Наряду с представлением о пространстве вообще как хаосе мы встречаем, например, у Гомера слова, которые выражают представления о конкретных формах проявления пространства: широкий, длинный, пространный, высокий и т.п. (Спиркин А.Г. Происхождение категории пространства // Вопросы философии. - 1956. - № 2. - С. 91-104.). Таким образом, “...хаос - это не трехмерное пространство-вместилище, представления о котором сформировались позднее, в ранней древнегреческой науке. ...Хаос - порождающее пространство ... В известной мере его можно сравнить с вакуумом (физическим), порождающим вещество и связанным со структурой физического пространства. В этом отношении Хаос можно представить как абсолютное субстанциональное первоначало.” (Радославова Цв., Симанов А. Мифологическая космология: рациональное в иррациональном / Физика в конце столетия: теория и методология. - Новосибирск, изд-е ИФиПр СО РАН, 1994. - С. 3-6.). Подобное представление о существовании хаоса, из которого еще не выделилась первичная материя, можно встретить и в древнекитайском космогоническом плане “ба гуа” (Кривцов В.А. Китайский космогонический трактат XI века (“Трактат о “Плане великого предела” Чжоу-цзы) // Вопросы философии. - 1958. - № 12. - С. 106-109.).

14 Радославова Цв., Симанов А. Мифологическая космология: рациональное в иррациональном / Физика в конце столетия: теория и методология. - Новосибирск, изд-е ИФиПр СО РАН, 1994. - С. 3-6.

15 Спиркин А.Г. Происхождение категории пространства // Вопросы философии. - 1956. - № 2. - С. 91-104.

16 История философии, Т. 2. - М., 1941. - С. 208.; Андреев Э.П. Пространство микромира. - М.: Наука, 1969. - С. 12.

17 Полемика Лейбница и Кларка. - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1960. - С. 47.; Андреев Э.П. Пространство микромира. - М.: Наука, 1969. - С. 12.

18 “...без материальных объектов, находящихся в движении, ни пространства, ни времени быть не может. ... Современная физика полностью исключает представление о существовании пространства и времени “самих по себе”, “пустых” и независимых от материального содержания.” (Кузнецов И.В. Специфические черты физических форм движения материи / В кн.: Пространство, время, движение. - М.: Наука, 1971. - С. 344-380.).

19 Эйнштейн А. Предисловие к работе М. Джеммера “Concepts of Space” / Собрание научных трудов, Т. 4. - М.: Наука, 1965. - С. 347.

20 Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени / Перев. С англ. - М.: Прогресс, 1969. - С. 517.

21 Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. - Л.: Наука, 1969. - С. 41.

22 Уилер Дж.А. Гравитация, нейтрино, Вселенная. - М.: Изд-во Иностранной Литературы, 1962.

23 В связи с этим примечательно отношение А.Эйнштейна к космическому пространству. “Первоначально, на основании опыта Майкельсона, Эйнштейн пришел к заключению об отсутствии материальной среды в вакууме. “Первым шагом к этому, - говорил он, - является отказ от гипотезы эфира...”, “...нельзя создать удовлетворительную теорию, не отказавшись от существования некоей среды, заполняющей все пространство.” Однако, в связи с созданием общей теории относительности, Эйнштейн приходит к совершенно противоположному выводу. “Согласно общей теории относительности пространство немыслимо без эфира; действительно, в таком пространстве не только было бы невозможно распространение света, но не могли бы существовать масштабы и часы.” Г.Лоренц никогда не отказывался от материальной среды в вакууме. Уже после создания А.Эйнштейном теории относительности он писал: “Эфир, который может являться носителем электромагнитного поля, его энергии и его колебаний, я должен поневоле рассматривать как нечто обладающее известной субстанциальностью, как бы отличен он ни был от обычной материи.” ” (Хотеев В.Х. Эфир и время / В сб.: Новые идеи в естествознании. Часть I. Серия “Проблемы исследования Вселенной”, Вып. 18. - СПб, 1995. - С. 151-161.).

24 Корухов В.В. К проблеме фундаментальной длины // В сб.: Физика в конце столетия: теория и методология. - Новосибирск: изд-е ИФиПр СО РАН, 1994. - С. 33-36.; Корухов В.В., Шарыпов О.В. О возможности объединения свойств инвариантного покоя и относительного движения на основе новой модели пространства с минимальной длиной // Философия науки. - 1995. - № 1 (1). - С. 38-49.; Шарыпов О.В. Понятие фундаментальной длины и методологические проблемы современной физики. - Новосибирск: Изд-во НИИ МИОО Новосибирского гос. университета, 1998.

25 Шарыпов О.В. О формировании новой физической картины мира на основе планкеонной гипотезы // Философия науки. - 1995. - № 1 (1). - С. 50-57.; Шарыпов О.В. Понятие фундаментальной длины и методологические проблемы современной физики. - Новосибирск: Изд-во НИИ МИОО Новосибирского гос. университета, 1998.

26 В этой ситуации понятие планкеонного эфира оказывается удивительно близким к содержанию термина “акаша”, использовавшегося древнеиндийской философией. “По утверждению исследователей древнеиндийской философии (Ф.И.Щербатской, С.Чаттерджи, Д.Датта и др.), у индийцев уже в древнейшую эпоху сложились два близких, но неоднозначных понятия, отражавших пространственные отношения: “акаша” и “дик”. Термин “акаша” выражал более широкое понятие пространства, отождествлявшееся с понятием эфира. Иногда это понятие символизировало бесконечность вообще, включая и понятие времени. Термин “дик” имел более узкий смысл и применялся для обозначения конкретных форм проявления пространственных отношений, например, “страна света” и т.п. При этом термин “акаша” употреблялся в значении особой субстанции, наряду с такими субстанциями, как земля, вода, воздух, огонь и пр. Как особая субстанция, “акаша”, по представлениям индийцев, обладал следующими признаками: он все проникает, существует вечно, не изменяется и является носителем звука. Более конкретное пространство (дик) выражало направление и локализацию объектов, т.е. место. При этом определенное пространство рассматривалось как форма проявления безграничного пространства. Этот вид пространства (дик) доступен чувственному восприятию. О безграничном пространстве человек заключает на основе форм его проявления (Спиркин А.Г. Происхождение категории пространства // Вопросы философии. - 1956. - № 2. - С. 91-104.).

27 Учитывая сказанное, эфиру (пространству планкеонного эфира) не может быть приписана какая-либо конечная ненулевая размерность. Предположив обратное, мы пришли бы к выводу о глобальной (или локальной) неизотропности свойств этого пространства, поскольку любая n-мерная упаковка образует выделенные направления, если n - конечное число, не равное нулю. Таким образом, характеризуя планкеонный эфир, приходится отмечать особенность его топологических свойств, а именно, “неопределенную” (т.е. с точки зрения вещественного объекта - нулевую или бесконечную) размерность. Это следует понимать, например, как предположение о том, что данное топологическое качество (свойство размерности) присуще пространству планкеонного эфира в непроявленной форме (потенциально). Если бы планкеон (а за ним - и эфир) с точки зрения вещественного наблюдателя характеризовался бы ненулевой конечной размерностью, то имелась бы принципиальная возможность различить его внутреннюю и внешнюю стороны, т.е. проанализировать структуру, получить информацию о внутреннем строении и т.п. Однако все это находится под принципиальным запретом (в рамках теоретической физики) уже потому, что планкеон является пределом эволюции “черных дыр” (лоренц-инвариантной “черной дырой” с гравитационным размером lpl), и следовательно ни при каких условиях удаленный вещественный наблюдатель не может “заглянуть” внутрь него.

О наличии подобного свойства у “атомов” говорил И.Ньютон: “Наименьшее расстояние в целом атоме простирается от одной оконечности до другой. Оно не имеет ни “внутри”, ни середины, ни центра, но само есть все (центр, “внутри” и середина) для окружающей поверхности.” (Никулин Д.В. Пространство и время в метафизике XVII века. - Новосибирск: Наука, 1993. - С. 118.). Примечательно, что это свойство планкеона, как и ряд других, о которых речь идет ниже, по существу соответствуют свойствам, приписываемым в учении древнеиндийской философской школы вайшешика минимальному элементу (“параману”). Минимальный элемент, по вайшешике, будучи сам беспричинным, выступает присущей причиной воспринимаемого мира, не способен к самодвижению, вечен, не воспринимаем органами чувств, является логическим пределом деления целого на части, сам не имеет частей, а также внутренней и наружной сторон, предстает минимумом субстанций, не обладает великостью, которая служила бы причиной величины макрообъектов (Лысенко В.Г. “Философия природы” в Индии: атомизм школы вайшешика. - М.: Главная редакция восточной литературы Изд-ва “Наука”, 1986.). Последнее свойство означает, что малость “параману” и великость макрообъекта – это не просто различные степени одного и того же качества, а, строго говоря, два разных качества. Великость вещей определяется не великостью “параману”, а их числом, начиная с двойки. Таким образом, минимальной единицей, “кирпичиком” мироздания выступает не “параману”, а диада.

28 Указанные в разделе 2.1 арифметические свойства актуального нуля позволяют заметить, что конечная область n-мерного пространства может “вмещать” бесконечное число планкеонов как объектов, имеющих актуально-нулевой объем. Т.е. подобно точке, планкеон (посредством вещественных чисел) может быть охарактеризован нулевой размерностью. В то же время, в отличие от точки, планкеон следует считать объектом, обладающим качеством размерности, которое пребывает в непроявленной (потенциальной) форме.

29 Ленин В.И. Философские тетради / Полное собрание сочинений, Т. 29. - М.: Госполитиздат, 1963. - С. 276.

30 “Некоторое время Алиса задумчиво смотрела на гриб, пытаясь сообразить, где же у него бока. Гриб был совершенно круглый, и вопрос был, соответственно, трудный.” (Кэрролл Л. Алиса в стране чудес / Пер. с англ. А. Щербакова / В кн.: Сказки для взрослых, Т. 2. - Пермь: Изд-во “КАПИК”, 1992. - С. 98-168.).

31 Таким же образом можно получить обоснование свойств однородности и изотропности времени, из чего следует, что необратимость реальных вещественно-полевых процессов не относится к “базовым” свойствам времени и может быть связана с влиянием эфира, носящим с точки зрения вещественно-полевой реальности случайный характер (см. дальнейшее содержание настоящей главы).

32 Симанов А.Л. Методологическая функция философии и научная теория. - Новосибирск: Наука, 1986. - С. 150.

33 Поскольку их проявление связано с движением, то анализ представлений о пространстве не может быть полным без учета феномена времени, которое должно занимать соответствующее место в системе пространственно-временных отношений реальности.

34 “Мысль о том, что свойства пространства и времени (в том числе и их дискретность) суть проявления свойств материальных взаимодействий, защищавшаяся и развивавшаяся до сих пор главным образом в сфере философии (Штейнман Р.Я. Пространство и время. - М.: Государственное Изд-во физико-математической литературы, 1962.; Хасанов И.А. Две концепции пространства и времени // Вопросы философии. - 1966. - № 2. - С. 59.; Аронов Р.А. К вопросу о связи пространства и времени с движением материи / В сб.: Некоторые вопросы философии. - Кишинев, 1959, № 1 - С. 44.; Аронов Р.А. О диалектико-материалистическом понимании взаимоотношения пространства, времени и материи / В кн.: Философские вопросы современной физики. - Киев, 1964.), в последнее время все больше проникает в область физики. В ряде работ Б.А.Арбузова, А.Т.Филиппова, Р.М.Мир-Касимова и др. предпринимается интересная попытка вскрыть связь свойств пространства и времени с соответствующими свойствами материальных взаимодействий, существенно опирающаяся на представление о том, что свойства пространства и времени суть проявления свойств материальных взаимодействий (Арбузов Б. О возможности геометрической интерпретации слабых взаимодействий лептонов // ЖЭТФ. - 1964. - Т. 46, № 4. - С. 1285-1294.; Арбузов Б.А., Филиппов А.Т. Модель слабых взаимодействий барионов и лептонов / В кн.: Физика высоких энергий и теория элементарных частиц. - Киев, 1967. - С. 517.; Мир-Касимов Р.М. Кулоново поле и нерелятивистское квантование пространства // ЖЭТФ. - 1967. - Т. 52, № 2. - С. 533-535. и др.).” (Аронов Р.А. Непрерывность и дискретность пространства и времени / В кн.: Пространство, время, движение. - М.: Наука, 1971. - С. 80-106.). По существу к подобным выводам приходит А.М.Мостепаненко, пытаясь на философском уровне найти решение сформулированной им “пространственно-временной антиномии”. “Макропространство-макровремя - необходимое условие существования макроявлений и вместе с тем форма существования микроявлений.” (Мостепаненко А.М. Проблема универсальности основных свойств пространства и времени. - Л.: Наука, 1969. - С. 90.). “Существует единый пространственный фон, в который “помещены” все макрообъекты, и который является необходимым условием их существования (не являясь, однако, абсолютной системой отсчета). Но это происходит лишь потому, что основные свойства этого фона обусловлены универсальными, фундаментальными явлениями, принадлежащими к сфере микромира… Фундаментальный статус пространства и времени дает основание предполагать, что их основные свойства обусловливаются не физическими макрополями, как таковыми, а единой микроструктурой, которая лежит в их основе и является гораздо более универсальной реальностью.” (Там же. - С. 53.). “Пространство есть такая форма существования фундаментальных материальных явлений, которая служит необходимым условием сосуществования и экстенсивного движения макрообъектов.” (Там же. - С. 54.). “Время есть такая форма существования фундаментальных материальных явлений и процессов, которая служит необходимым условием смены состояний макрообъектов и протекания макропроцессов.” (Там же. - С. 57.).

35 Спиркин А.Г. Происхождение категории пространства // Вопросы философии. - 1956. - № 2. - С. 91-104.

36 Андреев Э.П. К вопросу о пространстве микромира // Вопросы философии. - 1963. - № 2. - С. 122-131.

37 К пространству оказываются неприменимыми традиционные (т.е. взятые в отдельности, противопоставленные) понятия дискретности и непрерывности. Эти свойства диалектически объединяются, обобщаются, синтезируются, - в качестве минимального элемента множество длин имеет нуль, но не потенциальный (как непрерывные множества), а актуальный нуль (т.е. конечный элемент, подобно дискретным множествам). Дискретно-непрерывное пространство сохраняет базовые свойства однородности, изотропности, конечной мерности вплоть до планковских масштабов, на которых уже не существует вещества и поля, а вместе с этим теряют объективный смысл все известные метрические и топологические свойства физического пространства. Можно заключить, что известные нам на основе макроскопического опыта пространственные свойства в явном виде присущи лишь вещественно-полевому виду материи, - специфическому возбуждению планкеонного эфира. Сам по себе эфир может быть охарактеризован - в рамках вещественно-полевой картины мира - как внепространственное и вневременное бытие. Утверждение о том, что эфиру как виду материи должна соответствовать некая форма существования, именуемая пространством, на сегодняшний день играет роль общего философско-методологического положения, не наполненного пока никаким конкретным естественнонаучным содержанием, т.е. с физической точки зрения является экстраполяцией, для обоснования которой необходимо решить вопрос о наличии универсальных для всех видов материи пространственных свойств. Возможным абстрактным решением этого вопроса является следующее: планкеонному эфиру, как и другим видам материи, объективно присущи пространственные свойства (мерности, протяженности и пр.), но в потенциальной (непроявленной) форме, что можно отнести к специфике формы существования данного вида материи. Проявление этих свойств сопряжено с появлением вещества и поля. Другой (чисто гипотетический) возможный ответ следует из утверждения, что эфир как совокупность невозбужденных планкеонов является абсолютно неустойчивым: любое сколь угодно малое возмущение его состояния приводит к рождению вещественно–полевой формы материи и присущего ей физического пространства.

38 С учетом развиваемых в следующем разделе представлений о вещественно-полевых объектах как продукте самоорганизации планкеонного эфира свойства реального пространства можно представить в форме суперпозиции линейных и нелинейных эффектов: спонтанно генерируемые планкеонным эфиром объекты в первом приближении не взаимодействуют друг с другом, что ведет к “кинематическому” пространству специальной теории относительности; в следующих приближениях, учитывающих самовоздействие вещественно-полевой реальности, метрические характеристики пространства оказываются переменными; в сумме эти эффекты дают известные свойства пространства общей теории относительности.

39 Настоящая концепция природы обнаруживаемых пространством свойств дает основу для синтеза геометрических описаний (подходов Римана и Клейна). Получая объяснение своему происхождению через различные виды материи, противоположные свойства пространства (однородность и неоднородность) взаимно дополняют и обосновывают друг друга, обладая в то же время и относительной независимостью. Неоднородность проявляется как возмущение веществом и полем однородности пространства и, по-видимому, немыслима сама по себе. В свою очередь, однородность пространства объясняется на основе специфических свойств планкеона, связанных с качественной выделенностью фундаментальной длины. Относительная независимость этих противоположных свойств позволяет логически непротиворечиво представить мир замкнутым (т.е. обладающим вследствие сверхкритической плотности конечным римановым пространством) и при этом “погруженным” в однородное изотропное пространство планкеонного эфира наряду с другими возможными замкнутыми мирами. Безграничные для внутренних наблюдателей, эти миры оказываются ограниченными в пространстве эфира.



Выгодно мужские портфели смотрите
Сайт создан в системе uCoz